Пионерский лагерь

Категория Секс истории

|

Дата 13 февраля 2012

- Семенова! Ты снова проштрафилась у нас. Так. Так. Так. Оказывается, это у тебя уже в третий раз. Ты помнишь, что положено для тех девочек, которые сделали три проступка подряд? Помнишь?

Семенова вздохнула и кивнула.

– Тогда, раздевайся и ложись на диван. Только, запри дверь кабинета.

Сняв платье, Таня стыдливо обнажилась и осталась в лифчике и купальнике, выгодно оттеняющих, ее великолепно сформированную, наделенную женскими чертами фигуру.

Начальник пионерского лагеря с вожделением посмотрел на хорошенькую, молоденькую девочку, и в очередной раз, изумился зрелости ее идеально сложенного тела. Ей всего лишь четырнадцать лет, а перед ним, уже настоящая, почти полностью созревшая телом, красивая женщина. Его любующийся взгляд ощупал ее великолепные бедра, тяжело колеблющиеся полушария груди и выпуклую, роскошную попочку.

Сняв одежду, он с нетерпением посмотрел на медленно укладывающуюся на диване Таню и онанируя своим возбужденно торчащим, крупным членом, в предвкушении наслаждения, сладко зажмурился.

Таня несколько слышала об этом виде введенного им наказания. Кое-кто из девочек, даже жаловался родителям на частые сексуальные домогательства Николая Афанасьевича. Приехала разъяренная мамаша пожаловавшейся девчонки и ворвалась к нему в кабинет.

Их разговор был долгим, сначала велся на повышенных тонах, потом женщина странно захлебнулась вскриком и присевшие под полуоткрытым окном его кабинета девочки, услышали хорошо знакомые им скрипы дивана, громкие всхлипывания и восхищенные стоны родительницы. Его методы касались и администрации лагеря, своего старшего пионервожатого и даже поварихи.

В начале работы лагеря, перед ним в чем-то провинилась старшая пионервожатая, которая работала в школе преподавателем ботаники. Девочкам было известно, что она являлась любовницей самого начальника областного отдела народного образования.

Она была для них образцом стройности и неповторимой женственности. И вот войдя к нему в кабинет, она подверглась его жестокому разносу.

– Вы или немедленно отправитесь назад, или … – он красноречиво показал ей на диван и легким движением провел по гульфику своих летних брюк.

Зная, что он друг ее высокопоставленного любовника, который в этом конфликте вряд ли примет ее сторону, пылая лицом, она кивнула и стыдливо склонив голову, закинув за спину руки, расстегнула платье.

– Позвольте, я помогу Вам его снять.

Стащив с нее платье, он расстегнул лифчик и в его руках смялись полные округлости ее упругих грудей. Трепеща от волнения, он спустил с нее трусы и повалив на диван, раздвинул ее стройные ноги.

– М-м-м!

Сильно вздрогнув, она ощутила его жестко вторгшуюся плоть и непроизвольно возбуждаясь от его толчков, с растущей страстью начала пылко подмахивать ему.

Людмила Викторовна вышла из его кабинета его преданной любовницей.

Когда к ней прибежала одна из девушек пионервожатых Оля и пожаловалась ей на сексуальные поползновения Николая Афанасьевича. В ответ старшая пионервожатая лишь с видимым безразличием пожала плечами. Она постигла, что ее новый любовник просто воспылал страстью к этой хорошенькой девчушке и все равно добьется сексуальной близости с ней.

– Понимаете Людмила Викторовна, я еще девушка, кроме того хочу нынче выйти замуж. Если я соглашусь на предложение Николая Афанасьевича, мой жених сразу уличит меня в измене.

– Вот как? Каким же образом? Вы, что же, хотите ему об этом рассказать? – С хорошо разыгранным удивлением спросила у нее Людмила Викторовна.

– Нет, но же понимаете, что я тогда не достанусь ему девушкой.

– И что в этом необычного? Сейчас это для девушек обычно. Вряд ли он поинтересуется когда и кому Вы подарили свою невинность.

– Значит Вы, Людмила Викторовна, советуете мне согласиться на его домогательства?

– Это Ваше личное дело, работать Вам в нашем лагере, или же вернуться домой. Решайте Оля сами. Я ни чем не могу Вам помочь.

Беспомощно посмотрев на нее, девушка молча ушла. Она убедилась, что Людмила действительно его любовница и она не станет помогать ей. Придется соглашаться на сексуальную близость с ним.

Придя к нему вечером в коттедж, она начала молча расстегивать блузку. Все поняв, он подхватил ее на руки и отнеся на кровать, покрыл жаркими поцелуями ее целомудренно дрожащее тело. Хотя она судорожно вцепилась в трусики, он стащил их и нак
рыв ее собой, лишил ее девственности.

Слезы девушки быстро высохли и неприметно для себя, она стала самозабвенно отвечать ему встречными движениями бедер. Оленька ушла от него к пионервожатым, только утром.

Проснувшись поздно после обеда, она увидела сидящую возле нее Лизу. Не сомневаясь, что Оле пришлось спать с начальником лагеря, подруга с жалостью смотрела на ее покрытую ярко-лиловыми засосами грудь и бедра. Вспомнив, что она раздета, Оля стыдливо прикрыла натертую им половую щель.

– Он насиловал тебя? – Спросила Лиза. – Давай, напишем письмо в обком комсомола, что он принудил тебя к сожительству..

Оля вспыхнула и отрицательно покачав головой заплакала. Хотя ей было стыдно Лизы и жалко своей девственности, но несмотря на это она чувствовала себя прекрасно. Ее тело было легким и хорошо отдохнувшим. К тому же, она обещала ему придти сегодня вечером на новое свидание. Целуя ее, Николай Афанасьевич твердил, что любит ее и не может жить без ее ласк.

Впервые побывав в объятиях мужчины, Оленька мгновенно забыла про жениха. Она хотела, только Колю.

– Нет Лиза, ничего на него я писать не буду. Николай Афанасьевич, чудесный человек.

– Оля! Опомнись! Что ты говоришь?! Ведь принудив тебя отдаться ему, он по сути изнасиловал тебя, лишил невинности, а ты сейчас защищаешь его!

– Лиза, мне стыдно признаваться, но он изумительный мужчина. Я, полюбила его.

Они ужасно поссорились. Бедная Лиза не знала тогда, что скоро сама станет жертвой его сексуальных домогательств и будет вынуждена отдаться ему.

Как-то утром из ее группы сбежало несколько мальчиков и после долгого купания, двое из них серьезно простыли.

Николай Афанасьевич устроил ей ужасный разнос и когда, выслушав его угрозы выгнать ее и за разгильдяйство отдать под суд, она по-детски горестно разревелась.

Недавняя школьница, девушка страшно испугалась обещаемых ей кар и рыдая от ужаса, почти не замечала того, что утешая ее, начальник лагеря, гладит ее по плечам, спине и даже груди. Она была в таком шоке, что не заметила того, как опустив ее на постель, он поднял ее юбочку и начал осторожно стаскивать с нее трусы.. Когда она судорожно схватилась за них, он вкрадчиво спросил ее: – “Ведь Вы не хотите Лизонька, чтобы у Вас были большие неприятности? Если Вы будете умной девушкой, я помогу Вам и отведу от Вас беду”.

Считая, что она и так погибла, тая слабую надежду на его помощь, Лиза проявила уступчивость и вздрогнув от боли, вдруг осознала, что он лишил ее девственности и беззастенчиво овладел ею. С трудом дыша и пукая под ним, она размеренно покачивалась, тщетно пытаясь себя успокоить тем, что так нужно ей, чтобы не оказаться в еще более позорном для нее положении.

В отличии от Оли ставшей его преданной возлюбленной, Лиза ходила в его коттедж неохотно, но ложась под него, мгновенно забывала обо всем, потому что ее тело мгновенно охватывала чувственная нега..

Начальник их пионерского лагеря был просто любовником чудесным и, потому, неуязвимым для жалобщиков.

Однажды, по чьему-то сигналу, к ним в лагерь со строгой проверкой нагрянула представительная женская комиссия, прямо из областного управления образования. Руководитель комиссии, тетка пятидесяти с чем-то лет, уже порядочно запамятовала, что такое хороший секс.

Непостижимым образом, Николаю Афанасьевичу удалось уговорить ее посидеть с ним вечером за бутылочкой хорошего столового вина. Показывая ей свой дом, в спальне он повалил захмелевшую женщину на кровать, и решительно задрал на ней юбку.

Донельзя изумленная тем, что ее еще могут желать, она немного замешкалась и по прошествии минуты, с тем же немалым удивлением, наглядно удостоверилась, что продолжает все еще оставаться страстной женщиной. Под ошеломляющим воображение, колоссальным членом хозяина, она принялась подмахивать, как молодая, наполненная знойным желанием женщина.

Все время, пока проверяющие работали в лагере, она, каждую ночь, проводила с ним, в его постели, дивные сеансы секса.

По ее совету, он пригласил женщин комиссии в гости, незаметно напоил их и всю ночь по очереди ублажал их. Не смотря на то, что они были все замужними, он очаровал их своими постельными талантами.

Комиссия, не нашла у него ничего заслуживающего порицания, даже, более того, она оценила его работу на оценку отлично.

Сняв трусы, Таня легла поперек дивана, свесив на пол широко раздвинутые ноги.

Как и мн